– Как возможна такая смерть? – все же спросил Ванзаров.

– Как от любого чужеродного предмета в горле: задохнулся. Видимо, его держали за руки и за ноги, но в отсутствие конечностей это подтвердить невозможно. Скорее всего, юноша был оглушен, и уже в бессознательном состоянии над ним надругались. Но в отсутствие головы можно лишь предполагать. Обязан заметить: в прямой кишке семени нет вовсе…

Статья № 955 Уголовного уложения о наказаниях в разъяснениях Сената от 1869 года трактует мужеложество как половой акт в задний проход и ничего более, схлопотать можно от силы два года каторги. На деле от этой статьи пострадал лишь единственный «шалун», некто господин Микиртумов. Ни один суд даже не станет рассматривать дело, где жертву удушили спермой: нет такой статьи в российских уложениях, не говоря уж об этических тонкостях. Значит, по протоколу юноша должен погибнуть от «отрыва» головы. Но если пользовали его одни, а «разрывали» труп другие – опытный судебный следователь и браться за дело не станет: адвокаты докажут, что убийства не было как такового…Что сказать? Выглядит это театральной постановкой с дешевыми эффектами. Только увертюры Вагнера не хватает…

– Уж поверьте мне, как мужчине, такой подвиг требует исключительных свойств организма, долгого воздержания или нескольких участников! – Лебедев многозначительно подмигнул.

– Зачем же руки-ноги отрывать? Криминалист только пожал плечами:

– Может, так «чурку» проще засунуть в сундук… Это уж ваше дело… А у меня осталась лишь маленькая деталь…

– Ефе сюрприз?!

– Ну, честное слово, мелочь. – Лебедев выставил указательный палец. – Видите у «чурки»… простите – у трупа два пятнышка там, где была подмышка?

– Похоже на укус…

– Нечто вроде. Но для змеи крупноват… Скорее вампир! – Аполлон Григорьевич хитро подмигнул. – Правда, я, как ученый, отвергаю их существование.

Родион Георгиевич уже собрался весомо ответить, но тут в дверь заглянул вездесущий Амбросимов и сообщил, что телефонируют из третьего Казанского участка. Новость показалась столь любопытной, что Ванзаров стремительно выскочил из бодрящего холодка.